Новый год можно встречать совершенно по-разному — дома, в кругу семьи или, например, в каком-нибудь заведении. Веселиться, запуская салюты, напиваться в стельку и гулять потом до утра — каждый сам придумывает себе способ провести время по вкусу. Но лично меня ни один из традиционных вариантов никогда не привлекал, и много лет назад я наконец вырвался из этого порочного круга. Ведь нет ничего лучше, чем порвать все шаблоны и создать собственную традицию. И с тех пор в каждую новогоднюю ночь я стараюсь… выспаться. Чтобы ранним-ранним утром, пока все ещё (не) спят, собраться и отправиться куда-нибудь далеко-далеко. Или не очень…
Егорьевск — второй из двух городов, стоящих исключительно на Большом кольце, а не на каком-либо радиальном направлении Московского железнодорожного узла. Однако, в отличие от Киржача, не имеющего прямых электричек до Москвы, в Егорьевске таковые имеются, и ходят они по Казанскому радиусу через Куровскую. Но сегодня я еду по Рязанскому направлению через Воскресенск, поэтому мне придётся сделать пересадку, причём довольно нетипичную — до пересадочной станции поезд не доезжает всего одну остановку.
Платформа 88-й километр находится у воскресенского автовокзала, поэтому для некоторых рейсов из Москвы она конечная. Следующая электричка до Голутвина пойдёт слишком поздно, так что другого варианта у меня не остаётся — нужно пройти пару километров пешком по пустынным новогодним улицам города. Дорога в сторону станции Воскресенск ведёт через промзону химического комбината, который я видел издалека в ходе одной из теперь уже прошлогодних велосипедных поездок.
Электропоезда на Егорьевск отправляются с дальней боковой платформы, выйти на которую можно через пешеходный мост. Интересно, что все платформы на однопутной линии Воскресенск — Егорьевск — Ильинский Погост являются высокими, тогда как прямые рейсы до Москвы, следующие через Куровскую, останавливаются в том числе на станции Нерская, где высоких платформ нет. А двухпутный главный ход кольца проходит от Воскресенска до Ильинского Погоста напрямую, минуя Егорьевск, и там тоже все платформы низкие.
Электрички между Воскресенском и Егорьевском нередко ходят абсолютно пустыми — их просто слишком мало по сравнению с регулярно курсирующими автобусами. С учётом даты я ожидал, что пассажиров не будет вовсе, но вместе со мной садится ещё двое человек. Впрочем, на первой же остановке они выходят, и дальше я еду уже в полном одиночестве. Решаю по случаю нарушить традицию фотографировать пустой вагон — гораздо интереснее то, что снаружи. Вот, например, Белая гора, мимо которой я тоже проезжал в тот раз на велосипеде. Сейчас она, конечно, намного белее, чем тогда =)
Зимой вообще всё вокруг белое, ну или белое с серым… Для полноты картины не хватает лишь солнца, которое по прогнозу сегодня обещали. И кажется, что обещания эти начинают постепенно оправдываться: чем ближе к Егорьевску, тем яснее становится небо — будто кому-то было заранее известно, куда и когда я собирался приехать. Конечно, на самом деле это не так, но очень приятно такое вообразить.
В Егорьевске высоких платформ аж две. Раньше линия от Воскресенска заканчивалась тупиком, приходя почти прямо в центр города, но после открытия нового участка кольца, ведущего на Ильинский Погост и Куровскую, станцию перенесли на окраину. Это не сильно сказалось на её транспортной доступности, ведь буквально в двух шагах от платформ, прямо как в Воскресенске, находится городской автовокзал. Но я, как всегда, пойду отсюда пешком.
Пойду я, конечно, не по рельсам, хотя тропинка, как можно видеть, протоптана. Не одобряю хождение по путям, несмотря на то, что в Егорьевске на такое вполне могут закрывать глаза — поезда тут ходят достаточно редко, так как основной ход кольца пролегает не здесь. Но при этом отмечу, что именно линия от Воскресенска до Егорьевска стала одним из первых его участков, открытых ещё в конце XIX века.
Егорьевск — не новое для меня направление, но в последний раз я был здесь более десяти лет назад, и с тех пор уже почти ничего не помню. Тем не менее, мне точно известно, что тогда я не прогуливался вдоль берегов реки Гуслица, которая течёт через весь город примерно с юга на север. Обычно я не составляю пешеходные маршруты заранее, но сейчас было достаточно лишь одного беглого взгляда на карту, чтобы сразу же понять, куда имеет смысл двигаться.
От вокзала быстро добираюсь до первого из многочисленных в городе мостов через речку, к моему удивлению не покрытую льдом, несмотря на весьма слабое на вид течение. Вероятно, в неё сливают какую-нибудь гадость из близлежащей промзоны, и я почти уверен, что виновником является завод стройматериалов на левом берегу. Потому что на правом расположена территория бывшего меланжевого комбината, прекратившего работу в конце 2000-х годов. Сейчас в его зданиях находятся различные офисы и склады.
Обогнув промзону, вновь оказываюсь на побережье — если верить карте, больше никаких препятствий на моём пути по нему не ожидается. Однако с дистанции я всё равно буду вынужден сойти, пускай и временно — хочу сходить к железнодорожному переезду, поскольку видел из окна электрички неподалёку от него кое-что необычное. И поможет мне в этом деле очередной мост через Гуслицу, в районе которого на воде собралась огромная стая уток, начинающих радостно крякать при моём приближении. Что ж, задержусь ненадолго — хорошо, что я предусмотрительно взял с собой пакет с кормом =)
Мой специальный корм для уток далеко не всем из них приходится по нраву, но зимой они, похоже, не так избирательны в выборе питания — ведь тут уже стоит вопрос выживания. Что дадут, то и будут есть, а дают им, к сожалению, обычно хлеб, который для них вреден. Пожалуйста, не кормите уток хлебом. Спасибо они вам, может, и не скажут, но лично мне достаточно простого «кря-кря» =)
Израсходовав весь корм, пересекаю мост и наконец выхожу к переезду. Рядом с ним на стене здания, обращённой в сторону железной дороги, нарисован слон в подобающем ему антураже — он встречает тех немногочисленных пассажиров, что прибывают в Егорьевск на электричках со стороны Воскресенска. Я был в их числе, но заметил хоботное слишком поздно, чтобы успеть сделать хороший кадр, поэтому пришлось сюда вернуться.
На обратном пути в мой объектив попадает корпус бывшего электромеханического училища, а ныне филиала московского института «Станкин», напоминающий скорее средневековый замок, а вовсе не учебное заведение. Если бы не вывеска, я бы, наверное, подумал, что тут находится какой-нибудь музей. Однако на поверку оказывается, что постройка датируется началом XX века, а вовсе не средними веками.
Пара жилых домов, стоящих рядом, на вид идентичных друг другу, также представляет определённый интерес. Они — ровесники училища, в былые времена в них проживали его преподаватели и студенты. Радует, что весь архитектурный ансамбль содержится в хорошем состоянии. Хотелось бы верить, что внутри там не хуже, чем снаружи.
Снова уже знакомый мост и всё те же самые утки — завидев меня, они вновь пытаются взять меня в заложники, но предложить им мне уже, к сожалению, нечего, и я держу свой путь дальше против течения Гуслицы. Впереди начинается каскад прудов, создававшихся для водоснабжения Егорьевского хлопчатобумажного комбината, прекратившего свою работу вместе с меланжевой фабрикой. Главное здание комбината, ныне бизнес-центр — одна из наиболее известных архитектурных достопримечательностей города.
На берегу пруда прямо за моей спиной — целая галерея иллюстраций под открытым небом, ставшая для меня крайне приятным сюрпризом, особенно после недавней поездки в другой город дальнего Подмосковья — Волоколамск, где я смог найти всего один уличный рисунок. Егорьевску повезло намного больше — здесь работает местный художник, который регулярно создаёт новые картины и присматривает за уже существующими. Выдаёт его как единая стилистика, так и авторский символ — улыбающийся пакет молока, присутствующий на многих его иллюстрациях. Но не на всех.
Другие авторы тоже постарались внести свой вклад в общее дело, хотя не все из них решили подписать свои работы. Одновременно с настоящими художниками не дремлют и вандалы, рисующие свои каракули прямо поверх красивых картинок. Однако я уверен, что справедливость рано или поздно восторжествует. И не беда, если не восстановят старое — значит, сделают что-то новое!
Миновав уже третий по счёту мост и здание хлопчатобумажной фабрики, продолжаю движение вдоль берега. Запах тут стоит не самый приятный — кажется, где-то рядом работают очистные сооружения. Но галерея, как ни странно, продолжается и здесь — работа, представленная на заглавном фото к данному рассказу, находится именно в этих местах. И да, это всё тот же местный автор, просто логотип не попал в кадр.
С последней на моём маршруте серией прибрежных иллюстраций я сталкиваюсь перед четвёртым мостом через речку. Импровизированная выставка работ уличных художников заканчивается здесь лишь по той причине, что на другой стороне пересекающей Гуслицу улицы начинается частный сектор, и рисовать там особо негде.
Под мостом лежит плотина, образующая второй пруд, уступающий предыдущему по площади раза в полтора-два. Из-за сильного течения в районе плотины нет льда, зато есть утки! Но кряканьем меня теперь уже не возьмёшь — на этот крючок я сегодня больше не клюну. Эх, надо было брать с собой больше корма…
На берегу пруда обустроено некое подобие набережной — это единственный такой участок на всём каскаде. Здесь совершенно безлюдно, что неудивительно, если принимать во внимание дату и время, но следы на снегу подсказывают, что по льду недавно кто-то прошёлся — возможно, рыбаки. Сам я выходить на лёд не рискую.
Откуда-то прилетает стайка щеглов, которых я узнаю по задорному чириканью. До сих пор сфотографировать щегла мне не удавалось — слишком уж они хаотично перемещаются в пространстве, редко сидят на одном месте. Их намного легче услышать, чем увидеть. Но сегодня мне везёт, и я успеваю сделать кадр буквально за секунду до того, как птичка срывается с места.
А на заросшем берегу следующего пруда в поле моего зрения попадает большой пёстрый дятел, полностью погружённый в работу и не обращающий на меня ровным счётом никакого внимания. Единственное, что мешает подобраться совсем уж близко — снежный покров: чем ближе к воде, тем опаснее, и не факт, что лёд выдержит. Соблюдаю дистанцию.
Стоя на мостике, наблюдаю внизу на пруду картину маслом: ворона прикидывается уткой. На самом деле подобный сценарий гораздо более тривиален, чем можно было бы предположить изначально, даже если брать в расчёт тот факт, что плавать ворона не умеет. Разница между «кар» и «кря» не столь велика… =)
Дорожка привела меня в парк на южной окраине Егорьевска — в моих планах прогуляться по нему и затем двинуться обратно в сторону вокзала, но уже не по берегу, а по улицам города. Время перевалило за полдень, люди потихоньку просыпаются. А вот солнце наоборот куда-то спряталось, но я не оставляю надежд на его скорое возвращение.
На территории парка есть свой пруд, изолированный от всех остальных водоёмов на Гуслице. Берег его украшает серьёзного вида горка, по которой в теории можно скатываться вниз — летом в воду, а зимой на лёд. Жаль, что теория и практика друг с другом далеко не всегда ладят. Вот и сейчас как раз один из таких случаев — горка временно не работает. И нет ведь ничего более постоянного, чем временное…
Все парковые кафе тоже закрыты, но с ними-то мне всё понятно, тогда как горке ничего не мешает работать хоть круглосуточно. К слову, от перекуса, включающего в себя горячий кофе, я бы не отказался… Пока что мне остаётся довольствоваться лишь наружным оформлением зданий — сделано, конечно, со вкусом, но голод им не утолишь.
Каждый раз, когда мне приходится выбирать между улицами и дворами, я стараюсь по возможности предпочесть второй вариант — во дворах нередко находятся вещи, скрытые от глаз обычных туристов, но играющие при этом не менее, а может даже и более важную роль в формировании уникальной городской атмосферы. Невозможно целиком прочувствовать тот или иной город, не заглянув хотя бы в один двор. А иногда случается и так, что даже одного может вполне хватить.
Отмечу, что художественное оформление подъездов не ограничивается всего одним домом: их таких как минимум три, но, скорее всего, намного больше. При этом абсолютно каждый рисунок уникален. Их автор пожелал остаться неизвестным. Не исключаю также, что авторов могло быть больше одного — не все иллюстрации полностью совпадают по стилю, хотя все они имеют общую тематику.
Особенно меня привлекли подсолнухи — зимой они бывают только искусственные, в том числе нарисованные. А вдруг летом я смогу найти тут и настоящие? Почему-то мне сейчас очень-очень захотелось это проверить… Надеюсь, что в следующий раз я окажусь в Егорьевске в тёплое время года.
Не обходится во дворах и без представителей семейства кошачьих. Егорьевские кошки, судя по всему, не столь многочисленны — первенство в этом плане из всех посещённых мной городов пока держит Алатырь. Людям они не особо доверяют, зато вот красоты у них не отнять.
Поплутав немного по окраинным микрорайонам, всё-таки обнаруживаю в итоге работающую первого января кофейню. Время ещё не поджимает, но уже постепенно начинает оказывает некоторое фоновое давление, вынуждающее меня перестраивать маршрут таким образом, чтобы двигаться всё время в направлении вокзала — в противном случае есть шанс в один прекрасный момент внезапно оказаться за горизонтом событий, и вернуться домой по изначально запланированной схеме уже не получится.
По пути обращаю внимание на колокольню собора Александра Невского, стоящего на площади в центре города. Но довольно быстро выясняется, что подняться на неё можно только по договорённости со звонарём, а звонарь, по-видимому, до сих пор отмечает Новый год, поэтому никаких обзорных видов сегодня мне не светит. Ну и ладно.
Кратчайший путь в сторону вокзала лежит по улице Советской, протянувшейся через весь город на несколько километров — вспоминаю, что именно по ней я и гулял в прошлый раз, когда приезжал в Егорьевск. На центральном участке улицы преобладает малоэтажная застройка дореволюционного периода, но отдельные здания выбиваются из общего ряда — к таковым можно отнести, например, историко-художественный музей.
Всегда приятно, когда встречаешь табличку с названием улицы, оформленную не так, как все остальные. Вопрос, считаются ли такие таблички стрит-артом, для меня не имеет однозначного ответа — всё зависит от ситуации. В данном случае, наверное, скорее нет, чем да, но художественной ценности самой таблички это никак не принижает.
С «настоящим» стрит-артом я уже успел мысленно попрощаться, а зря! Почти перед самым вокзалом мне на глаза попадается ещё парочка экземпляров, сильно напоминающих подъездные иллюстрации в исследованных мной дворах. Основная проблема заключается в том, что эти два рисунка находятся на закрытых территориях: первый — у детского приюта, второй — в огороженном дворе жилого комплекса, куда мне всё же удаётся проскользнуть через открытую калитку. Первую картину кое-как фотографирую через забор.
Осталось уже совсем чуть-чуть — поворот налево скоро выведет меня к вокзалу, в ту же самую точку, откуда несколько часов назад я стартовал, и круг замкнётся. А тучи, как я и ожидал, всё же рассеялись… но надолго ли? Хотя зачем вообще об этом думать — лучше пользоваться моментом, пока он есть.
К платформам я подхожу в ту же самую минуту, когда вдалеке материализуется прибывающий электропоезд из Москвы, на котором я и поеду обратно. Но есть нюанс: проследует он только до Куровской, где мне предстоит ещё одна пересадка. Занимаю место во втором с головы вагоне, где также садится ещё пара человек. Народу на одиннадцативагонный состав, конечно, маловато, но явно больше, чем было с утра на рейсе из Воскресенска. Через двадцать пять минут отправляемся…
Поездка близится к завершению, а вместе с ней заканчивается и световой день. Но я не унываю, ведь солнце обязательно снова взойдёт завтра. И ничего страшного, если вдруг опять набегут тучи: рано или поздно они непременно вновь разойдутся — это факт. А вообще, стоит помнить, что за тучами всегда ясно — это тоже факт. Вот так вот!
Немного притормозив перед Ильинским Погостом, электропоезд наконец выходит на главный ход Большого кольца. Этот участок всегда привлекал меня обилием сосен, радующих глаз независимо от погоды. Интересно, что в самом Егорьевске я их почти не видел, либо мне просто не повезло с сосновыми местами. Конечно, за четыре часа всё не осмотришь, зато всегда будет повод приехать потом ещё раз.
На подходе к Куровской из окна хорошо видно пересечение кольца с Казанским направлением. Несмотря на то, что радиальная станция Куровская для всех кольцевых маршрутов является конечной, по этому путепроводу электропоезда тоже иногда ходят — часто случается так, что невозможно из-за занятости встречного пути выехать с Куровской напрямую в сторону Воскресенска, поэтому электричка сначала идёт на север, где разворачивается на петле, и оттуда уже следует своим обычным маршрутом, пересекая Казанский ход по тому самому путепроводу. С другой стороны имеется аналогичная петля, используемая преимущественно грузовыми поездами.
Интервал между электричками по расписанию составляет 8 минут, однако задержки на кольце нередки, и в Куровскую мы привезли несколько минут опоздания. Времени остаётся совсем мало; к счастью, билет у меня прямой до Москвы, и покупать новый не надо. Единственное, что нужно сделать — перейти на соседнюю платформу по мосту. Еле успеваю сделать кадр, как у меня за спиной раздаётся гудок — прибывает электропоезд из Черустей. Ну а ЭД4М-0193 скоро отправится обратно в Егорьевск, и оттуда потом уже сразу на Москву, без необходимости совершать пересадку. Но для меня это будет уже немного поздновато…
А так я хотя бы ещё могу немного полюбоваться послезакатными пейзажами из окна вагона, ну и поснимать чуток, пока света хватает. И вновь как будто по моему специальному заказу кто-то соизволил расчистить небо — ведь ещё перед Куровской опять стало пасмурно, и я уж было подумал, что в таких условиях придётся ехать до самой Москвы. Но нет. Не сегодня.
На последней остановке выхожу, пропуская свой состав вперёд до Казанского вокзала, а сам остаюсь на платформе. Спустя пять минут подползает «Иволга» на диаметр. Вот и всё.
Путешествие завершилось, но новый год ещё только начался — и впереди ещё много-много интересных поездок. Я не знаю, сколько их будет, когда они будут, куда я соберусь… Но я точно знаю, что они будут, и это самое главное.